Два аспекта презентации эротического в культуре

Великая культура » Эрос в культуре » Два аспекта презентации эротического в культуре

Страница 2

Это время бурного развития фотографии, которая позволяет настолько приблизить модель к оригиналу, что иногда забывается то, что перед нами произведение искусство. Как и художников, фотографов живо заинтересовала нагота. Но тут же встал вопрос – насколько можно раздеть модель, чтобы не вызвать протест общественности, не переступить границу дозволенного в искусстве. Даже вопрос не в том, на сколько раздеть, а как раздеть. Когда нет искусства или хотя бы ремесла, то эротика становится особенно мстительным жанром, тем паче в фотографии, ведь, раздевая модель, фотограф в первую очередь раздевает самого себя. casino booi зеркало рабочее вход

Обратимся к такому социальному институту как театр. Прежде всего, очевидно, что в театре сильной эротической провокацией служит непосредственная телесная близость, возбуждающая желание физического контакта. В середине XVIII века общеизвестные преобразования сделали непреодолимой линию рампы. Это было важнейшим шагом, одновременно удалившим актера от зрителя и сблизившим его с произведением искусства. Прямой контакт с исполнителем, находящимся за запретной чертой, сохранился в опосредованных формах: понравившихся актеров засыпали цветами, не понравившихся – гнилыми овощами, и в том и в другом случае «прикасаясь» к объекту эмоции. С течением времени появился автограф, точнее ритуал получения автографа. Автограф «звезды» на фотографии свидетельствует о моменте личного контакта с плотью и кровью артиста, становится "оттиском" подлинного, внесценического, внеэкранного, тела. Вместе с тем главной привилегией зрителя остается сам процесс смотрения. Свобода смотрения, возможная в театре, сформулировала и тип поведения в зале, ставшем объектом самосозерцания.

Мужчины достаточно откровенно, с недопустимой в других социальных собраниях бесцеремонностью, разглядывают женщин. В XVIII-XIX веках посетительницы театра иногда использовали маску, предмет актерского реквизита, что гарантировало неузнанность и соответственную свободу поведения. Физическая привлекательность одновременно акцентировалось людьми и суммировалось культурой. Фундаментальное желание актера – нравиться публике, главное желание зрителя – получить удовольствие от увиденного. Вместе с тем эстетика, мораль искали для «стана и ножек» дополнительных мотивировок или стремились свести их воздействие до минимума. Женщин играли мужчины, актрисам не разрешалось переодеваться в костюм противоположного пола, табуировалось телесное соприкосновение и т.д. Все это скорее разнообразило эротические коннотации зрелища: как отмечал Р. Барт, живое тело, превращаясь в знак, неизбежно обладает двойным означаемым, всегда отсылает и к самому себе. Сегодняшняя мода или интерес к «жизни человеческого тела» в принципе ушел из театра. Снятие табу оказалось недостаточным для проникновения, точнее, обретения эротики сценой. Актеры так же не умеют показывать, как зритель – смотреть. В этой системе координат возможна грубая порнография, но не легкая эротика, о которой говорит Барт и которая неотделима от искусства смотрения.

В балете, в новаторских изысканиях Касьяна Ярославича Голейзовского обнаженные тела подчеркивают остроту подлинных чувств – особенно эффектным был бросок героини на руки кавалеров и обнажение Саломеи до пояса во время танца «Семи покрывал». Но его балет «Саломея» успех оказался более скандальный, чем эстетический. Пресса вскользь отметила красоту линий танца и тут же сосредоточилась на проблемах обнажения тела на сцене, обрушиваясь на эротику постановки. О танце Саломеи писали, что он напоминает «пляски австралийских туземцев корообари, которые имитируют в своих танцах половые акт».

Проблема наготы на сцене к 1923 году достигла особой остроты, и когда Камерный балет показал «Саломею», отдельные критики попытались разделить бытовое восприятие обнаженного тела и его художественную значимость, утверждая, что оголенность имеет отношение к сексуальной проблеме, а обнаженность – к проблеме эстетической. «Современности чуждо обнаженное тело. Тело существует лишь сексуально и не может, поэтому, служить объектом чисто зрительского восприятия. Поэтому обнаженное тело в танце прекрасный, может быть, аргумент для сбора переполненной аудитории, но не задача чистой хореографии». Голейзовский, обнажая тела танцовщиков, верил в самоценность пластики, тело танцовщика было для него средоточием красоты, свободы, идеальным и главным материалом для хореографических композиций.

Страницы: 1 2 3 4

Другая информация:

Строительство
Об общности развития культуры на территориях, заселенных в разное время русскими, свидетельствуют такие наблюдения. В XVII в. в Сибири использовались характерные для большей части государства приемы деревянного зодчества: устройство основ ...

Полонез
Этим танцем открывался любой бал. По сути своей это было торжественное шествие, в котором принимали участие все прибывшие, даже если потом они весь бал проводили за карточным столом. В первой паре шел хозяин с самой знатной гостьей, во вт ...

Значение культуры
Понятие «культура» в прямом смысле означает развитие или результат развития некоторых духовных способностей при помощи соответствующих упражнений. В более общем смысле - это черта личности, возникшая вследствие обучения, воспитания в обла ...

Самое интересное:

Культура и ее ценности


Культурология - это наука о культуре, но культуры без человеческого общества не существует.

Классицизм XVII-XVIII


Стиль или направление в литературе и искусстве 17 – начала 19 вв., обратившиеся к античному...

Разделы

Copyright © 2022 - All Rights Reserved - www.jaton.ru